«Если система приносит медали, зачем ее менять?» Героиня немецкого фильма о русском допинге дала еще одно интервью

– Меня дисквалифицировали за эритропоэтин. В письме ВАДА я рассказала, как тренеры сборной и руководитель медицинской комиссии доктор Португалов давали мне допинг.

Мой муж Виталий и я хотим пролить свет на эту историю. Я хотела стать спортсменкой. И все говорили мне, что если я хочу выигрывать, нужно принимать допинг. Вроде того, что так заведено во всем мире. В России говорили, что есть законы, которые можно нарушать.

– Руководители и  тренеры говорили, что в 80-е годы стероиды были намного сильнее. Причем никаких побочных эффектов у атлетов того времени не было, многие рожали детей. Мой тренер из родного Курска Владимир Мочнев бегал с барьерами и тоже принимал стероиды. Он говорил мне: «Посмотри я в форме и здоровый». Он не силен в медицине. О стероидах и ЭПО он знал понаслышке и не был в курсе, какое воздействие они оказывают. После сильных доз стероидов у меня росли мышцы так, что я не могла бегать. Иногда я не могла тренироваться по десять дней, пока мышцы не придут в норму. То же самое было с эритропоэтином. Он говорил, какую дозу мне нужно было принимать. Сначала он сам вводил вещество, потом я сама.

– В национальной команде с нами работал глава медицинской комиссии Сергей Португалов. У него был большой опыт в разных видах спорта, поэтому я называла его профессор. Боялась ли я за своих будущих детей? Мне говорили: «Не волнуйся, все в порядке». И я не волновалась. После применения стероидов мышцы росли на семь-десять дней, и я думала, что это нормально. Думала, что так я буду расти как спортсменка. В 2006 году я сильно заболела. Тренер сказал, что я больше никогда я не буду быстро бегать. Но доктор пообещал, что все будет хорошо, и я стану бегать еще быстрее. Ведь стероиды принимают также как лекартсва. Тогда я приняла их в первый раз. Мне было почти 22 года.

– Когда я проиграла 15 секунд на дистанции 800 метров на юниорском чемпионате мира, мне сказали, что бегуны принимают запрещенные препараты. Система такая: ты подходишь к тренеру и говоришь: «Я хочу быть среди лучших и не проигрывать сотни метров». Считается, что твоих собственных сил хватает, чтобы достичь определенной отметки. Чтобы стать лучше, нужна помощь. Это и есть допинг.

– Когда я тренировалась в своем регионе, мой тренер не знал, как использовать гормон роста. К тому же, он был дорогим. В 2008 году мы попробовали принимать его неделю. Но из-за того, что мы не знали, как он действует, эффекта не получили. С тех пор я его не принимала. В национальной команде к гормону роста отношение положительное. Тренеры и руководители считали, что это потенциал для моего развития. В России считают, что его практически невозможно обнаружить в организме. Только в день применения. Я записала разговор, в котором спортсмену было сказано, что для полного эффекта нужно принимать гормон роста три-четыре месяца.

– Когда тебе говорят, что эта система действует по всему миру, веришь, что самому нужно в этом участвовать. Португалов сказал, что если я буду делать то, что он говорит, меня никогда не поймают. Я спросила, почему же есть спортсменов, которых ловят на допинге. Он ответил, что эти люди действуют непрофессионально, самолично и не следуют системе. В начале 2013 года тренер сборной Мельников сказал, что меня поймали на допинге. Я сказала: «Это невозможно». Я делала все, что вы говорили». Он сказал: «Ну что поделать. Отдохни два года». Реакция Португалова? ВАДА еще раньше прислала бумагу со спортсменами под подозрением. В ней была и я. Португалов прислал мне сообщение: «Извини, я сменил работу. Больше этим не занимаюсь». С тех пор я с ним не общалась. Только с Мельниковым.

– Мои показатели крови были аномальны еще в начале 2011 года. В 2012-м пошли первые разговоры о том, что меня могу дисквалифицировать. Но это произошло только в начале 2013 года. Два года я участвовала в соревнованиях и на 99,9 процента была на допинге. Я не единственная такая. Вся система контроля ИААФ выглядит нелепо по мне. Почему? Спортсмены под допингом бегают быстрее. Возможно, быстрые результаты лучше с точки зрения маркетинга.

– Мы с мужем, который работал в РУСАДА, решили поговорить с ВАДА. Не было смысла общаться с РУСАДА. Все они работают заодно. Мы написали им на почту, а потом встретились. Мы хотели рассказать о правде. Но у нас не было доказательств. Первое, что сказали представители ВАДА: «Удостоверьтесь, что вы в безопасности. Допинг есть допинг. Но вы не должны пострадать». Но я хотела собрать доказательства своих слов. Президент ВФЛА Балахничев врет. Он говорит, что подаст на нас в суд. Но у нас есть доказательства. Намного больше, чем показано в немецком фильме. Невозможно было показать все 60-минутные доказательства. Мы хотели привлечь внимание.  Надеемся, что кто-то из ИААФ и ВАДА свяжется с нами, чтобы получить все материалы. Пока никто не попросил наши записи.

– Записывать было нелегко. Каждый раз, когда я записывала видео, я нервничала. Особенно, когда люди смотрели на телефон. Мне нужно было знать, что я делаю это незаметно. Иначе у нас возникли бы проблемы в России. Я не предательница. Я сделала ошибки. Но она ради будущего. Нужно было принести жертву. Я поняла, каково быть Джеймсом Бондом. Сейчас мы не в России и чувствуем себя в безопасности. Что будет в будущем – не знаю. Никто не скажет, как далеко зайдет эта история. Если еще больше спортсменов выступят против мошеннической схемы, ситуация может выйти из-под контроля. Наша главная поддержка – это вера ВАДА и немецкого журналиста Хайо Зеппельта.

– Главная задача в России – выигрывать медали на Олимпийских играх и чемпионатах мира. Цель нашей страны – доказать, что Россия могущественнее и лучше всех в мире в любой сфере. Все понимают главную задачу – выигрывать медали. Если вы посмотрите на результаты Олимпийских игр в Лондоне и чемпионата мира в Москве, увидИте, что система работает. Если она приносит успех, зачем ее менять?

– Нужно искоренять систему поддержки допинга. Но невозможно поменять взгляды российских тренеров, которые были воспитаны еще при советской системе. Если всерьез взяться за борьбу с допингом, нужно дисквалифицировать тренеров не на один-два года, а пожизненно. Тогда министерство пригласит молодых тренеров из-за границы, которые построят систему без допинга. Почему ВАДА ничего не делает? ВАДА – это беззубый тигр.